«– А на чём мы поедем? В Простоквашино ведь электрички не ходят, а с автобусами зимой перебои.
–А наш «Запорожец» на что?
– Ой, – говорит папа, – это же умственно отсталый автомобиль. Его сразу устарелым изобрели. Это авточудо не для езды, а для ремонта предназначено.
– Ремонты всегда сближают, – спорит дядя Фёдор. – А потом, у нас целая неделя впереди есть. Мы его так к понедельнику отладим, что он у нас в «Мерседес» превратится».
 
«– Если у меня будет ошейник с медалями, я совсем другой собакой стану. Во мне столько благородства появится и смелости, что на двух английских лордов хватит.
– Благородство и смелость не от медалей появляются, – ворчливо ответил Матроскин, – а наоборот, медали от них идут. Это только у народных артистов смелость от медалей возникает».
 
«– Разрешите поинтересоваться. Кто это такой, Антон Павлович Чехов, будет?
 – Не знаю, – отвечает Матроскин. Только так пароход назывался, на котором мой дедушка плавал.
 – А кто такой Фёдор Иванович Шаляпин?
– Тоже не знаю. Так другой пароход звали.
 – Наверное, один был шахтёр прославленный, а второй – молотобоец! – решил Печкин. – Или они оба были почтальоны знаменитые.
 – Я думаю, они были очень хорошие люди, – сказал Шарик, – раз их именем пароходы назвали. И они ни за что бы не стали ёлки рубить».
 
«– Смотрите, до чего техника дошла! Вашу маму тут и там передают!
– Это не техника дошла. Это я сама на лыжах дошла».
 
«Папа телевизор со шкафа снял и спрашивает:
– А что это у вас такая странная настроечная таблица, – кругами? Почтальон Печкин говорит:
– Это у них не таблица. Это у них всё паутиной заросло. У них на каждой кастрюле такая настроечная таблица имеется».