«Паломничество Чайльд-Гарольда» (Childe Harold's Pilgrimage) — поэма в четырёх частях, написанная лордом Джорджем Гордоном Байроном. Впервые опубликована в период между 1812 и 1818 годами. Посвящение поэмы — обращение к Ианте (в оригинале — Ianthe), под именем которой скрыта дочь английских знакомых Байрона. «Паломничество Чайльд-Гарольда» описывает путешествия и размышления пресыщенного молодого человека, который разочаровался в жизни, полной удовольствий и веселья, и ищет приключений в незнакомых землях. В более широком смысле поэма — выражение тоски и разочарования, которые ощущает поколение, утомлённое эпохой Великой французской революции и последовавших за ней наполеоновских войн. Обозначение главного героя происходит от старинного английского титулования childe («чайльд») — средневекового обозначения молодого дворянина, который был ещё только кандидатом в рыцари. Этот титул, как указывает автор поэмы, был выбран как наиболее сообразный со старинной формой стихосложения.

Поэма содержит элементы, которые принято считать автобиографичными, так как Байрон создаёт часть сюжетной линии исходя из опыта, полученного во время путешествий по Средиземноморью вообще, и в частности Албании, Испании, Португалии, Эгейскому морю и Греции в 1809—1811 годах. «Ианта» — это его ласковое обращение к Шарлотте Харли, 13-летней дочери Леди Оксфорд (прапрабабушки художника Фрэнсиса Бэкона). В целесообразности издания первых двух частей Байрон чрезвычайно сомневался, поскольку очень многое в них было напрямую сопоставимо с его личностью и судьбой. Они были изданы Джоном Мюрреем по настоянию друзей Байрона в 1812 и принесли как произведению, так и его автору неожиданное внимание общественности. Байрон позже писал: «я проснулся однажды утром и узнал, что знаменит».
Чайльд Гарольд стал проводником для собственных убеждений Байрона. В предисловии к третьей книге Байрон признаёт тот факт, что его герой — только расширение взгляда на себя самого. Согласно позиции Джерома Макганна, маскируя себя в образе литературного персонажа, Байрон смог выразить следующий взгляд: «самая большая трагедия человека состоит в том, что он может осознать совершенство, которого он не может достигнуть».
Поэма выявила в себе первый пример байронического героя, его характер частотен в романах, фильмах и пьесах.
Трудно указать на какой-либо журнал в русской литературе, который не уделил бы места тем или другим произведениям Байрона. Почти все русские поэты, начиная с 20-х годов ХIХ в. переводили Байрона; но эти переводы, разбросанные в журналах и отдельных изданиях, оставались малодоступными для русской читающей публики. Н. В. Гербель пополнил этот пробел. Опытной рукой он собрал всё лучшее и издал в 1864—1867 годах в Санкт-Петербурге 5 томов под заглавием: «Байрон в переводе русских поэтов» с библиографическими перечнями в конце каждой книги и биографией Байрона, написанной И. Шерром. Здесь собраны поэтические произведения Байрона в переводе лучших русских поэтов: Жуковского, Пушкина, Батюшкова, Лермонтова, Майкова, Мейя, Фета, Плещеева, Щербины, Гербеля, П. Вейнберга, Д. Минаева, Огарева и мн. др.
С начала ХIХ в. в литературе появилось отдельное романтическое течение, возникшее под влиянием Байрона – байронизм. Данное направление получило широкое распространение в Европе. Такие авторы как Альфред де Виньи, Виктор Гюго, Альфред де Мюссе, Леопарди, Генрих Гейне, Юлиуш Словацкий и др. нашли отголоски байронизма в своем творчестве, придавали героям своих произведений черты байроновских типов.
В весьма различной степени и в разнообразнейших оттенках отголоски байронизма проявляются в русской литературе у В. Кюхельбекера, И. Козлова, А. Полежаева, А. Бестужева-Марлинского.
Пушкин, живя в ссылке на юге России, по собственному его выражению, «с ума сходил по Байрону». Лирико-эпическими поэмами английского поэта навеяны «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы» и отчасти даже «Полтава» (с эпиграфом из Байрона и ссылкой на его «Мазепу»). Своего «Онегина» сам поэт сближал с «Беппо», а еще чаще с «Дон Жуаном». Однако в целом «мировая скорбь» была мало свойственна жизнерадостной и уравновешенной природе русского поэта.
Грибоедов не был в восторге от Байрона, но свое жизнетворчество с его биографией и литературными опытами все же соотносил — причем не только как поэт (сочиняя поэму "Странник"), но и как прозаик (работая над путевыми заметками).
«У нас одна душа, одни и те же муки», — писал о Байроне юный Лермонтов. Позднее он называл себя «не Байроном, а другим, неведомым избранником… с русскою душой». В Печорине Лермонтов создал один из самых замечательных вариантов байроновского отщепенца, а в Грушницком — пародию на байронического героя.